Самые смешные истории за 2007 год!

упорядоченные по результатам голосования пользователей

"Допинг" - Про воздействие напитков на солодовой основе и их влияние наволю к победе в тяжелой атлетике.© drblack - http://www.creomania.com

- Ну и что хорошего в том, что ты худой? – спросила меня девушка моего друга.Мы сидели в небольшом баре солидной компанией, и мерно, основательнопотребляли пенный напиток. А почему нет? Первая курсантская зарплата,первая по контракту, есть что отметить.- Вон ты какой дохлый! Не то, что мой Ваня, - продолжала говорить девушка. Ваня горделиво подбоченился, - Разрядник по плаванию. Я деликатно умолчал, что Ваня, несмотря на свой разряд, можетподтянуться на перекладине от силы пару раз. И вообще, все его хорошееплавание зиждется только на том, что у него много лишнего жирка, да ифигура, откровенно говоря, дельфинообразная. - А ты не смотри, что легкий! Зато сильный! – ответил я.- Как ежик что ли? – захихикала девушка, - Сильный это знаешь как? Нормальный мужчина должен толкнуть от груди штангу, хотя бы девяностокилограммовую. Вот ты сколько толкаешь?- Ну, свой вес запросто, шестьдесят кило.- Слабый ты. Если девяносто не толкаешь, значит слабый, - безапелляционно заявила девушка и прищурилась.- Это потому, что я не занимаюсь тяжелой атлетикой, - насупился я, - Если бы занимался, тогда легко толкнул бы. И вообще! За пару месяцев не вопрос такой вес взять!- Может, тогда поспорим? Что-то мне не верится.- А давай! – согласился я на свою голову. Еще бы, за живое задели! Я и так знал, что слишком худой для своего роста. Пусть даже и занимался рукопашным боем, но все равно выглядел как школьник – такой же нескладный и угловатый.

Договорились так: через два месяца я должен толкнуть от груди штангувесом ровно девяносто килограммов, и ни граммом меньше. На кону ящикпива, и, что гораздо важнее, моя гордость и желание добиться цели.

В спорткомнату я входил с опаской, стараясь не спотыкаться о блины игантели, разложенные в беспорядке тут и там, и не мешать занимающимся"звездам бодибилдинга" местного разлива. Хотя, по сравнению со мной,любой из них точно был Шварценеггером. Наш старшина, Славик,сосредоточенно тягал гантель по виду тяжелее меня. Отвлекать его отэтого очень захватывающего процесса, казалось кощунством, но я такирискнул:- Славик, а Славик? – непринужденно начал я разговор.- Муы? – недоуменно откликнулся Славик, терзая гантель.- Вот скажи, а такой человек как я может толкнуть от груди девяносто?Вопрос Славика настолько ошеломил, что он даже оставил в покое гантель идолго, пронзительно задумчиво, уставился на меня.- Как ты? Да легко. Через полгодика. Ну сам понимаешь, вес там набрать, жрать побольше. Тренировки три раза в неделю. А что? Устал свою грушу колотить, решил нормальным спортом заняться?- А через два месяца сможет? – спросил я, проигнорировав подколку.- Через два? Навряд ли. Только если киборг какой. Вроде тебя, – довольный шуткой, Славик гыгыкнул.- Скажи, Славик, а любишь ли ты пиво? – козырнул я.И угадал. Такую карту крыть нечем. Старшина помялся, с сомнениемосмотрелся, потом молвил:- Ну, вообще. как бы режим. Диета. Как бы. А что?- Да так. Пол ящика "Балтики" хочешь?

- Хотелось бы взглянуть, с чем буду иметь дело, - сказал Славик тоном бывалого тренера, - Ну-ка шасть на лавку, сначала полтинничек подбрось.Сказано – сделано. Сначала я "подбросил" полтинничек. Довольно легко ибез напряга, сразу за этим были шестьдесят, потом шестьдесят пять.Последний вес я взял с трудом, от натуги слегка попукивая. Славикнемного подумал, побродил по спорткомнате и нашел где-то парумалюсеньких резиновых дисков по килограмму каждый. Повесил их на штангуи сказал:- Тягай!Я принялся тягать. Думаю, что там эти два кило? Фигня какая. Снял штангусо стойки и уронил ее себе на грудь. Некоторое время глубокомысленнопыхтел, собираясь с силами, потом громко крякнул и попробовал оторватьвес от себя. А вот вам! "Валабуев, вот ваш. " одним словом! Гриф будтоприклеился ко мне. Наблюдающие за моими мучениями местные качкипобросали свои дела и сгрудились вокруг, подбадривая:- Давай, давай! Поднажми, братан! – болели они за меня искренне и безкакой-либо попытки подколоть. Это прибавило мне сил. Двое из них подошлина страховку справа и слева и подцепили штангу указательными пальцами.Чтобы не соскользнула, не придавила и все такое, обычное дело. Но! Послетого, как они ее пальчиками подцепили, я вдруг почувствовал, как делосдвинулось с мертвой точки! Кое-как я оторвал штангу от себя, и, скрививгримасу от натуги, красный и мокрый, толкнул ее вверх на предательскидрожащих руках, дотянулся до стойки и с грохотом уронил снаряд на нее.- Молоток! Мужик! – хлопали меня по спине качки. Я содрогался от ударов как осина на ветру, но был крайне доволен.- Знаешь, я думал будет хуже, - сказал Славик. – Есть с чем работать. Думаю, при определенных усилиях ты задуманное сделаешь.- Да чего там! – воодушевленный успехом ликовал я. – Подумаешь двадцать с небольшим кило еще сверху толкнуть! Справимся.- Ты хоть понимаешь что это – двадцать кило? Может тебе еще килограммчик навесить? Посмотрю я, как ты толкнешь тогда! – возмутился Славик. – Запомни, первые две недели будет подъем, затем наступит спад, когда больше определенного веса ты взять не сможешь. И чтобы этот спад преодолеть, придется много работать! И этот период очень важен – если бросишь или отступишься, то придется начинать все сначала.

Славик оказался прав. Уже через неделю я без особых проблем толкалсемьдесят килограмм. К концу второй недели я мог один раз, едва нелопаясь от напряжения, отрывать один раз от груди восемьдесят. Послеэтого наступил долгий ступор, длившийся почти с месяц, когда я вешал нагриф те самые два маленьких блинчика и потом не мог без постороннейпомощи вылезти со скамьи. Это казалось странным и немного пугало, потомучто срок уже подходил, а прогресс не наблюдался.Мои попытки начать заниматься каждый день, старшина пресек на корню,сказав:- Занять себя нечем что ли? Отдыхать не менее важно, чем железяки подбрасывать. А если пыл некуда деть, то могу тебя через день в наряды ставить. Хочешь?Пришлось отступить под давлением таких неоспоримых аргументов.За неделю до срока у меня снова начался подъем, и планка возросла довосьмидесяти семи килограммов! Всего три килограмма до отчетного веса!Но именно эти три килограмма стали для меня непреодолимой преградой. Какя не старался, как ни пыжился, но любой дополнительный вес прижимал меняк скамье как гидравлический пресс, и я ничего не мог поделать.Понаблюдав за моими мучениями, Славик решительно сказал:- Так! Все, хватит. Штангу на место, и отдыхать! Всю неделю. Значит, слушай меня внимательно. Всю неделю не напрягаться вообще! Ходить медленно, вздыхать неглубоко. Пойдешь в сортир думать о вечном – и то не тужиться! Что само вывалилось, то и хорошо. Не поднимать ничего тяжелее планшета, к груше не подходить, спать как можно больше!- А как же. - Никак, - прервал меня старшина, - просто отдыхать. Иначе никогда свои девяносто не возьмешь.

Час "Ч" настал. В спорткомнате был аншлаг: Славик, вместе с ним группаподдержки из качков, страстно за меня болеющих; Ваня со своей зазнобой,и ее группа поддержки в лице трех глуповато хлопающих глазкамиблондинок. Блондинок явно интересовали накачанные мальчики, от чего онинепрерывно хихикали, как Бивис и Батхед. Местных бодибилдеров явноинтересовали туповатые блонди, что выражалось в показушности их походоки растопыренным во все стороны мускулам. Короче – красовались. Неуютносебя чувствовал только я.В кои-то веки в спорткомнате был наведен приблизительный порядок, лишниеблины были свалены аккуратной кучкой в углу, для зрителей былиосвобождены пара скамеек. Гантели и гири стройными рядами выстроилисьпод зеркалом. Из зеркала на меня смотрело мое "дохлое" отражение, так жекак я готовое приступить к задуманному. То есть собирающееся, но ни фигане готовое.Штанга была проверена, и весила ровно девяносто килограмм, вместе сгрифом, который сам по себе весил что-то около двадцати кило. Тринепреодолимых килограмма ждали меня. Глубоко вздохнув, я снял футболку,постелил ее на скамейку и улегся поудобнее. Справа и слева всталистрахующие, готовые в случае чего снять с меня груз. Некоторое время япечально смотрел на блестящий от частого использования гриф штанги,потом взялся за него покрепче и потянул вверх и вперед, снимая состойки.Обе группы поддержки замерли, внимательно наблюдая за мной. Я, привычнымуже движением, опустил штангу себе на грудь, одновременно делая вдох.Как учил меня Славик – чем дольше лежишь и собираешься, тем меньшевероятность того, что ты возьмешь вес, но все равно, сразу толкать я нестал, а несколько раз глубоко вздохнул, и только после этого, наглубоком выдохе принялся толкать.Штанга прошла ровно двадцать сантиметров вверх, после чего намертвозастопорилась, будто кто-то сверху прижал ее ладонью. Лоб моментальновзмок. Задрожали от напряжения руки и все девяносто кило вернулись туда,откуда начинали свое движение – ко мне на грудь. Я решил не сдаваться.Еще несколько глубоких, сиплых вздохов, хорошенький выдох, и! Пошла,родимая!! Пошла!Среди зрителей раздалось бормотание, постепенно переходящее в воплиподдержки:- Давай, давай, давай. Поднажми. Поднажмииии. Я старался, как мог, рожа моя покраснела похлеще любого помидора,крупные капли пота скатывались со лба, и устремлялись к шее, щекочавзбудораженную кожу. А я все толкал и толкал. Когда от напряжения ногиоторвались от пола – я понял, все, вес я не возьму. Ни за что! Славиктоже говорил, что раз оторвал от пола ноги, значит вес не твой. Когда ясовсем уже было отчаялся, страхующие, прямо как тогда, в первый деньтренировок, подцепили штангу пальчиками:- Ну же! Еще малек, ты сможешь! Толкай, толкай же!Вы не представляете, как эта поддержка помогла! Штанга дернулась, будтомои локтевые суставы преодолели какой-то барьер и медленно, мне казалоськак улитка, пошла вверх. Едва не навалив в штаны, я вытащил вес вверхнюю точку и с грохотом уронил на стойку. Болело все! Руки, ноги,грудь, живот и голова. Я думал, что от натуги у меня вылезут глаза, или,в крайнем случае, лопнут с мелодичным звоном. В этот момент мне нехотелось ничего, ни пива, ни поздравлений. Мне хотелось только лежать.

Выигранное пиво мы раздавили дружной компанией вместе со Славиком иостальными из группы поддержки, после чего я пришел в спорткомнату,задумчиво пару раз обошел кругом штангу, лег на скамейку и, безсвидетелей, толкнул девяносто килограмм.Без особенного, сверхчеловеческого усилия. Просто как "рабочий" вес. И сделал свой вывод – пиво, как допинг, рулит!

Мой постоянный парикмахер очень привлекательная женщина, остроумная, норечь ее несколько грубовата.Спрашивает меня сегодня, не знаю ли я, какой положен штраф за превышениескорости на 40 км/ч?Оказывается, когда она ехала на работу, ее остановил гаишник. Знак былсорок, а она ехала восемьдесят.Гаишник поинтересовался, где она работает и куда так спешит. Онаответила, что нигде не работает, спешит на блядки, а знак не заметила,потому что задумалась - новые трусы она одела, или в старых едет.Ошеломленный таким ответом, страж порядка вернул ей документы ипосоветовал следующий раз выезжать заблаговременно.

Спортивная история советских времен.

Республиканские соревнования школьников старших классов в Могилеве(Белоруссия) в манеже, т.е. в здании, т.к. на улице зверствует зима.Сектор прыжков с шестом.Итак, разбегается один из спортсменов, красиво вставляет шест в лунку,изгибает шест и взмывает в воздух. Далее по сценарию должен идти перелетчерез планку, отбрасывание шеста и падение тела на мат.

Но. не в этот раз. Тело взмывает в воздух и там остается - телозамирает горизонтально в воздухе животом вниз, в руках шест, а напланке, которую нужно перепрыгивать, лежат ноги в районе лодышек.Зрелище, должен вам сказать, завораживающе и абсолютно сюрреалистично.Первые несколько секунд провисания тела в воздухе на трибунах было тихо,но уже через 5-7 секунд внимание всех зрителей было приковано к данномуакробатическому трюку под громогласный гогот.Секунд через 15 планка наконец не выдержала веса ног прыгуна и упалавниз. Вслед за планкой на маты вывалился из воздуха и спортсмен.Таких бурных и общих аплодисментов, которые заслужил данный прыгун, наспортивных соревнованиях я больше никогда не слышал. Больше данный спортсмен выполнять прыжки не мог и по банальной причине -как только он выходил на дорожку с шестом, все зрители смотрели в секторпо прыжкам в высоту с шестом и подбадривали спотрсмена смехом иаплодисментами. Ну а такого внимания душа спортмена выдержать не могла ипрыжков не происходило.

P.S. Немного позже я спросил у него о его ощущениях.По его словам, что-то неладное он почувствовал когда завис в воздухе -толчок был недостаточно силен и он недолетел до планки, соответственно,перебросить на планку он смог только ноги.Но спортсмен сразу понял одно - он завис на высоте более 3 метров и еслиотпустит руки, то падать придется вниз головой. Вот изо всех сил он идержался за шест, пока наконец-то планка не выдержала веса его ног.

Ездила на вокзал посылочку от мамы забрать - кое-какие бумажки имандарины (чтобы не так обидно было за пятью листами бумаги в 6 утрачерез полмосквы фигачить). А маман у меня человек практичный - онамандарины, чтобы не помялись, в коробку из-под старого CD-плееразапихала, благо она большая.

И вот иду я, вся такая радостная, на душе - весна, в руке прозрачныйпакетик, а из него та-самая-коробка кокетливо выглядывает. И тутнавстречу мне двигается какое-то, простите, чмо. Аутентичное такое - вкроссовках и трениках. Морда помятаяаааа. Ну все, думаю, щас начнется.

- Слышчо, деньги естьмля?- Нету, - говорю. Абсолютно, заметьте, честно.- Аа, гыгы. Плеер гонимля.- Эээ, - говорю, - красавец. Я-то отдам, только там не плеер. То есть, вот совсем не плеер.- Слышпизда, тыщадовыебываешьсянах, так уебушоневстаишьмля!

Ну а что тут сделаешь. Торжественно вручила уроду пакетик и потопала всторону метро, радуясь, что живая, с айподом и мобильником. И вдруг менякто-то вежливо по плечу так - тук-тук. Оборачиваюсь - ба, мое чмо!Стоит, весь перекошенный какой-то, глазками хлопает, пакет мне назадпротягивает, только коробочка в нем уже приоткрытая - мандарины видно.- Извините пожалуйста.

Эко чувака обломало, что он от расстройства даже русскую речь вспомнил=))

Слава, с трудом преодолевая субботнюю вялость, заставил-таки себязаняться приготовлением ужина. Сосиски и тосты. Казалось бы – пять минут– и все готово. Но нет. Была суббота, а значит, Слава был на даче, апользоваться на даче для приготовления пищи чем-либо, кроме мангала,было для Славы западло. Мангал только начал разгораться, когда Слава заметил за забором какое-тодвижение. Сквозь "живую изгородь" из крапивы и сирени можно было понятьтолько, что фигура – женская и светловолосая."Катька!" - мелькнуло в вялом славином мозгу. - "А Катька – этоподходящая компания. "Действительно, что может лучше скрасить досуг молодого холостяка ввыходной, чем разбитная соседская девица? Тем более, что скрашивала уже. И – без претензий. тока пивом угостить. Рассуждая таким образом, Слава распахнул калитку и повернулся к Катьке,намериваясь озвучить свое непристойное предложение. Да так и замер соткрытым ртом.Это была не Катька. Перед Славой стояла, застыв в ужасе, женщина леттридцати, одетая во что-то удобное-облегающее-элегантное, с безупречным,практически незаметным, макияжем, с совершенно нелепым для пыльнойулочки чемоданчиком на колесиках. В общем, весь ее облик настолько невязался с антуражем поселка, что более-менее понятной причиной еепоявления здесь могла служить разве что летающая тарелка . Да, и ещеона была перепугана. До Славы не сразу дошло, что причиной тому – видздоровенного небритого мужика с топором (забыл положить, торопясьперехватить Катьку). Осознав это, Слава, по-простому, швырнул топор водвор и расплылся в улыбке.- Здрасьте! – максимально вежливо сказал он (может, соседка новая?), и, дабы более не напрягать даму, вознамерился вернуться к себе.Но дама повела себя неожиданно – ее лицо вдруг исказила жуткая гримаса:щеки буквально исчезли, явив Славе два ряда безупречных зубов. Едва онуспел понять, что это – всего лишь ответная улыбка, как дама быстрозаговорила. ОЧЕНЬ быстро. Слава слушал ее минуты две не перебивая:сопровождая свою речь, дама активно жестикулировала и гримасничала,совала ему под нос какие-то документы, доставала и убирала сигарету. В общем, за все две минуты вялый Слава так и не улучил момента для того,чтобы объяснить этой дуре, что ПО-АНГЛИЙСКИ ОН НЕ ПОНИМАЕТ. Наконец, дама схватила со своего пояса мобильник, и, указывая на него,помимо потока непонятных слов, сделала несколько жестов и гримас, явноозначавших удивление.Это Слава понял. Кому же, как ни ему знать, что в этой зоне поселкамобильная связь практически не ловит.- Телефон? – спросил он.Иностранка осеклась, но, тут же полыхнув своей анатомической улыбкой,усиленно закивала.- Там! – слава махнул рукой вглубь двора. Действительно, единственным способом позвонить отсюда был его стационарный.Иностранка, не снимая улыбки, изменилась в лице. Перспектива следоватьтуда, куда две минуты назад улетел топор, ее явно не вдохновляла."Может, улыбнуться? – думал Слава. – Хотя, не, ну на фиг! Вдруг мояулыбка пугает ее также, как ее – меня?!"Решив так, Слава просто выжидательно молчал, стоя перед распахнутойкалиткой. Он и сам понимал, что вид у него – так себе. Но тетке, похоже,очень надо было позвонить. Вцепившись в свой чемоданчик, она доковыляла до веранды. Понимая, чтоесли заставить ее идти дальше, то с дамочкой может случиться обморок,Слава решил вынести ей телефон сюда. Провода хватило только на то, чтобыпоставить телефон у самой двери на пол, но один его вид уже немногоуспокоил дамочку. Она наклонилась (чего бы на корточки не сесть?) иначала неумело вращать диск. Через некоторое время она заговорила(очевидно – дозвонившись). Поток слов – быстрый и бесконечный. От нечегоделать Слава, уставился, естественно, не в пол и не в потолок – мордашкау иностранки была так себе, а вот задница! Да и ножки. В позе "наклон"все это смотрелось весьма выигрышно. Его мысли дамочка оборвала, резко повернувшись и протянув ему трубку.При этом она мило (по ее мнению) улыбалась (бр-р-р! Да когда ж онапрекратит?!).В трубке Слава услышал взволнованный мужской голос с едва заметнымакцентом, который сообщил ему грустную историю о том, как прилетевшую вМоскву сотрудницу небольшой иностранной фирмы (голландку) не смогливстретить застрявшие в жуткой пробке коллеги, и она была вынуждена взятьтакси сама. При этом она, похоже, пошла за первым же кавказцем,предложившим свои услуги. Далее собеседник сам мало что понял, но, витоге, сотрудница оказалась у Славы на даче. Кстати, где это?Слава продиктовал адрес. Это кое-что прояснило. Его улица называлась также, как и та, на которой находился офис фирмы. Только находилась она нев Москве, а в Мытищах. Потом иностранец спросил у Славы маршрут проезда,и – на всякий случай - его имя и фамилию.- Очень приятно, Вячеслав Воронов! Меня зовут Том Мартин (я – австралиец). Я буду у вас через час-полтора. Мой мобильный будет работать – у меня он особый - спутниковый. Кэтрин не может подождать меня у вас? Мы заплатим! – подвел итог собеседник.- Может. – Слава был, как всегда, краток.Он передал трубку улыбчивой Катрин, и, не дожидаясь, пока иностранцыпопрощаются, пошел к холодильнику. Катрин как раз удовлетворенноположила трубку, когда он вернулся с двумя банками пива. Одну он открыли протянул даме. Та раздумывала не долго – схватив банку, она сделаласразу несколько больших глотков. Слава только головой покачал – стресс стрессом, но "девятку" ТАК непьют. Ну да ладно – мангал уже прогорел. Слава собрал шампура, сосиски ихлеб, и пошел на улицу, прихватив с собой второй раскладной стул – длягостьи. Та пошла следом с видимым облегчением – на свежем воздухе оначувствовала себя более уверенно. По пути она сделала еще пару глотковтого, что считала русским "Миллером". Под сосиски пиво допили, и Слава неожиданно начал осознавать, чтопонемногу начинает врубаться в речь иностранки. Да и улыбаться она,успокоившись, начала почти нормально. До обещанного приезда Томаоставалось еще полчаса-час, так что можно было и повторить по пивку. Повторили. Прошел час. Слава решил нарубить еще дровишек для мангала –можно ведь будет и Тома этого угостить сосисками, как приедет. Он снялкофту, и, оставшись в майке, вдоволь помахал топором. В это времяКатрин, уютно устроившись в раскладном кресле, дымила сигаретой, и,глядя на него, думала о чем-то своем. . Прошло еще полчаса. Наступали сумерки, а Тома все не было. Слава иКатрин решили дойти до холодильника за последней порцией пива, а заоднои позвонить ему. Трубку никто не брал. Катрин занервничала и хлебнулаеще пивка. . Еще через два часа ожиданий и безуспешных попыток дозвониться,многочисленные приключения и четыре (!) банки "девятки" дали о себезнать – Катрин уснула в своем кресле. Сквозь сон она чувствовала, каккто-то укрыл ее одеялом. Она улыбнулась ему. Уже совсем по-настоящему. Апотом, когда от холода перестало спасать даже одеяло, русский мужчинаподнял ее и куда-то понес. Повеяло теплом. Она обняла его и прижаласьвсем телом. "Н-да, похоже, сон отменяется. " - подумал Слава.

Катька шла по улице, с трудом волоча сумку – шоппинг прошел удачно.Настроение было чудесное, и единственным желанием было – поскореепримерить обновки и показаться в них. Да хотя бы тому же Славке! Он ведьнаверняка у себя на даче. Увлеченная своими мыслями, девушка и не заметила, как ее тихонько нагналдорогой автомобиль.- Катрин! – окликнул ее водитель.Катька обернулась и уставилась на него, хлопая глазами. Молодой человекуточнил свой вопрос по-английски:- Вы – Катрин?- Да, – абсолютно честно и на чистом английском ответила Катька.- Слава Богу! Я вас нашел. – воскликнул иностранец, и, выскочив из машины, всучил Катьке огромный букет белых роз. – Простите меня! Простите, что заставил вас так долго ждать. Я – Том . "Катя, БЕЗ ПАНИКИ. - Сказала себе вмиг опьяневшая от аромата розКатька. – Что бы ни случилось, нельзя показывать мужчине НАСКОЛЬКОСИЛЬНО ТЫ ОХРЕНЕЛА. "- Ничего, Том, – ответила она все на том же языке Шекспира.- Уже поздно, – продолжал вещать водитель, открывая перед нею дверь. – И погулять по Москве мы с вами уже не успеем, так что я предлагаю сразу поехать в ресторан – поужинать. Позвольте, я возьму ваш багаж. Утопая в цветах и стоя перед раскрытой дверью шикарной машины, Катькаколебалась ровно секунду – ровно столько ей потребовалось, чтобы броситьвзгляд в сторону славкиной дачи. мотнув головой, она решительно уселасьв машину. Том сел на водительское сиденье и уже приготовился тронуться,но тут у него зазвонил телефон.- Это Вячеслав Воронов! – сказал он, обернувшись. – Мне ответить?Катька, сглотнув, ответила:- Не надо!- Он не обидел вас? – участливо поинтересовался Том.- Нет, ничего. - произнесла Катька и откинулась на дорогую обивку спинки сиденья.

Ранним утром в воскресенье этот же автомобиль подкатил к калиткеславиной дачи. Катрин и Слава ждали его. Из автомобиля вышла Катька и ссилой захлопнула дверь. Катрин со Славой обменялись прощальным взглядом,после чего Катрин села в машину, которая торопливо сорвалась с места. Слава подошел к смотрящей вдаль Катьке. Прежде, чем он успел что-тосказать, она заговорила сама:- Знаешь, все было как в сказке. Все. Пока под утро он не подсунул мне эти бумаги. Дело не в том, что он принял меня за другую. Он ведь с самого начала собирался соблазнить ее, чтобы она их подписала. Хотя в глаза ее не видел. Я его же розами его так отхлестала – у него на морде живого места не осталось. Слава положил ей руку на плечо.- Наверное, у них так принято. Будешь пиво?- Да пошел ты!Катька сбросила его руку и, волоча свою сумку, зашагала домой. Славарастерянно постоял несколько секунд, после чего решительно подошел ккусту сирени. Отломав несколько цветущих веток, он побежал догонять своюКатюху. © Ленин

Москву поливают каждую ночь. Даже если идет дождь, после 12 ночи наулицы выезжают поливальные машины.А еще в Москве ночью нет пробок. Но все равно обязательно найдетсякто-нибудь, кому надо быстрее всех. Такие "кому надо" не стоят в очередина светофорах, а всех объезжают и становятся впереди, часто уже засветофором. Потом приходится таким товарищам сигналить или мигать фарами- он же не вседа сигнал светофора видит. К счастью, среди таких "комунадо" редко встречаюся "тормоза" - он спешит, посему и стартует быстро.

Это зарисовка была для тех, кто не в курсе.Таки вот, вчера на Тульской в час ночи наблюдал следующую картину. Насветофоре в левом ряду стоит что-то иномаристое конца 80-х годов, справаот него поливалка, я подъезжаю и останавливаюсь справа от поливалки.Тот, "кому надо", объхал всех и устроился впереди меня и поливалки,заняв сразу две полосы на своей "Ауди". Стоим ждем. Загорается зеленый."Кому надо" стоит. Моргаю ему фарами - стоит. Сигналю - без толку,стоит. Моргаю еще раз - по фигу. Тут в кабине поливалки происходитдвижение, из под-кабины раздается хрюкающий звук шестеренок, затемдвигатель взревает и поливалка неслабой такой струей воды фигачит по"Аудюхе" :-)"Разгон демонстрации" подействовал моментально - уже через 2 секунды всеуехали следом за мокрой "Аудей".Браво водиле поливалки!